Творцы русской идеи

Предварительное замечание

Немецкому другу русской философии доктору М. Бириху

Зачем написана эта книга? Не одного исторического любопытства ради. Не только, чтобы окунуться в море мудрых мыслей моей родины и дать понять Западу, что, как принято говорить на Руси, «наши не хуже ваших»: были у нас любомудры с надлежащим образованием и оригинальным пониманием дела.

Увы, они мало известны, не оценены по достоинству, в ходу мнение об интеллектуальной отсталости России. Сослаться на авторитет? Вождь революции Троцкий. Бедная Россия, восклицал он с деланным сожалением, где твой Кант? «Где наш Гегель? Где кто-нибудь равновеликий сим? В философии у нас нет никого, кроме третьестепенных учеников и безличных эпигонов»1.

В наши дни фигур масштаба Троцкого нет, но слова его и устремления живут, принимая подчас карикатурную форму. Госпожа Т. Иванова, услышав с телеэкрана, как один русский писатель похвалил родную мудрость, подняла переполох: «...Писатель заявил, что русская философия куда сильнее немецкой. Я уверена, что ни один философ эту передачу не смотрел. Потому что, если бы смотрел, ведь не смог промолчать, убеждена. Ну как, право слово, можно оставить такое заявление без комментариев?.. Вы спокойно миритесь с заявлением с телеэкрана о том, что русская философия куда сильнее немецкой?»2

Я не только мирюсь, но от души радуюсь добрым словам о русских мудрецах. Вспоминаю, как А. Лосев еще в начале века писал, что среди наших философов есть равные по значению мировым величинам. Предлагаемая читателю книга написана в обоснование этой мысли. Представленные в ней имена не случайны. И это не все русские философские имена. Это только характерные выразители одного направления, получившего название «религиозно-философский ренессанс», в котором родилась «русская идея». Направление имеет значение не только для России, но для всего мира. Здесь сконцентрировано внимание к главной человеческой проблеме, имя ей — смысл жизни.

Смысл жизни — преодоление смерти. О бессмертии сказано в Библии. То, что традиционно было предметом веры, русские идеалисты превратили в предмет знания. Разумеется, не понятийного, дискурсивного (о нем меньше всего будет идти речь), но знания интуитивного, диалектического. Диалектику изучают обычно «по Гегелю» (в худшем случае — по Ленину); «Наука логики», где изложена система диалектических понятий, выступает как вершина премудрости. При этом забывают о другом варианте диалектики, когда истина открывается как очевидность, как непосредственное знание, как устремление деятельности, в том числе и научной. Именно эту диалектику исповедовали русские. Если вы нечувствительны к диалектике, не признаете тождества противоположностей, русский идеализм не для вас.

Библия существует не только для верующих, это книга всего человечества, единственно способная объединить всех людей. Библия дала общечеловеческий идеал. Так и русская философия обращена к общечеловеческому идеалу. Она «позитивна» (в том высоком значении этого слова, которое придал ему Шеллинг). Это философия положительного идеала. Поэтому она современна.

Русская философия указывает людям достойный путь — создание высокой человеческой общности, где индивид не задавлен всеми и все не страдают от острых углов индивидуальности. Для русских идеалистов, как увидим, это одна из главных проблем. В решении ее они опирались на классиков немецкой философии.

Кант (который ввел в философию термин «идеал») предрекал мирный политический союз народов. Сегодня эта мечта стала предметом государственных забот (Объединенные нации). Весь мир тянется к объединению. Вопрос только в том, каким будет это объединение — «империей зла» с масонской звездой в качестве символа власти, с группой избранных пенкоснимателей, навязывающих свою волю всем остальным, или исполнится «русская идея» — мечта о соборном единстве человечества. Что такое русская идея? Что такое соборность? Об этом — предлагаемая читателю книга.

Обязанность философии сегодня быть понятой и понятной. Поэтому пусть не удивляется читатель эссеистской манере изложения. Она соответствует духу русской философии, обращенной и в этом плане ко всем. Идеал трудно строить из понятийных конструкций, образ — более подходящая форма. Сказано: все жанры хороши, кроме скучного. Философскую книгу, правда, берут в руки не для развлечения. Но она не должна служить и сильным снотворным. Можно примириться с тяжелым слогом у Канта и Гегеля: они впервые прикоснулись ко многим проблемам, для которых не хватало обычных слов. В наши дни, когда карта мировой мудрости лишена белых пятен, нет нужды создавать их заново. А об известном принято говорить просто. 

Страницы:  <<  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  >> 

 

ЛЮБОЕ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЯ ЗАПРЕЩЕНО © 2012