Философия и культура

Философия сегодня

Эпоха. Философский вестник – М., 1991. - №0. – С. 47-59.

Жалуются на плачевное состояние философии сегодня. Справедливо ли? Называют имена светил современной науки, лауреатов Нобелевской премии, просят назвать равные философские величины. Увы, среди ныне здравствующих таковых, не имеется. Не только у нас, но и «у них». Наука развивается взрывоподобно (и взрывоопасно), а философия ведет спокойный (и безвредный) образ жизни. Нет, это не застой брежневского типа. Это совсем другое: отдых после восхождения. Достигнута точка, выше которой подниматься некуда Философия — это мудрость («любовь к мудрости), а мудрость есть полнота ума, достигнув которую человечество с удовлетворением может лишь оглядываться назад. О том, что метафизика может быть изложена полностью, предупреждал еще Кант. Сегодня мы достигли такого состояния. Возможно, новые ситуации породят потребность в новой мудрости, но поза нам достаточно старой. Сегодня философия может существовать только как история философии. Никакой специфически «современной» философии нет и быть не может. Есть только доставшаяся нам от прошлых эпох, «классическая», и ее состояние отнюдь не плачевно. Дай нам Бог освоить ее и сделать всеобщим достоянием. Задача ответственная и благородная.

Оплот философии — этика («примат практического разума»). Современная этика была рождена две тысячи лет назад (в Новом завете). Осмыслена и уточнена немецкой и русской классикой. Никакой другой теории морали быть не может. Гносеология (диалектика) и эстетика разработаны Кантом, Шеллингем, Гегелем. После них — лишь уточнение деталей. Русский философский ренессанс и западные мыслители XX века (теперь уже «классика») привлекли внимание к микро- и макрокосмосу, жизни личности и космической' судьбе человечества.

Наша беда — в обрыве традиции. Случилось это в двадцатые годы, когда по указанию Ленина из страны был выслан цвет русской мысли, чтобы ничто не мешало утверждению духовного тоталитаризма. Та эклектическая мешанина, которая выдавалась за высшее достижение философии, призвана была поддержать идейные основы тюремно-казарменного строя, утвердившегося в нашей стране. Сегодня главная задача состоит в возрождении утраченного.

Конечно, в прошлом были у нас и темные пятна. Тоталитаризм мысли возник не вчера. «Декабристы разбудили Герцена». Нигилисты — Ленина. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы обнаружить корни идейного подавления. И дело тут не в отсталости русского народа. (Как и порождение Гитлера — не результат безнадежной дисциплинированности немцев). Все крупные европейские народы переболели политической чумой тоталитаризма в той или иной степени. У англичан был Кромвель, у французов — якобинцы и «Девяносто третий», своего рода миниатюрное предвосхищение «тридцать седьмого» и иных лихих лет русской революционной тирании. И что характерно: европейцы подчинялись своим тиранам с большей готовностью, чем русские (а Гитлер вообще пришел к власти парламентским, конституционным путем).

Нас то и дело упрекают в тысячелетней привычке к рабству. Не было этого. Нас загнали в рабство большой кровью. Корни — корнями, но была и жесточайшая гражданская война, какой не знало человечество. Был беспощадный террор, подлинный геноцид, перед которым бледнеют и армянская резня, и все еврейские погромы вместе взятые. У народа была уничтожена не только культурная верхушка — дворянство, купечество, интеллигенция, но и вся гигантская масса производителей — крестьян, обрезаны были все духовные корни, кроме тех, что питали тоталитаризм.

Когда-то Кант свел содержание всей философской мудрости к ответам на три вопроса: Что я могу знать? Что я должен делать? На что я смею надеяться? Мы можем, мы обязаны знать, откуда мы родом. Мы должны вернуться «к истокам». Мы смеем надеяться на успех общенационального дела. История родной культуры становится компасом движения вперед из трясины, куда занесла нас нелегкая.

В прошлом у нас не все черным-черно. Были корни зла, но были и корни добра. Последние крепче. Как их ни выжигали, что-то осталось. Оживить их — злоба дня. Русская мысль начиналась со «Слова о Законе и Благодати» — вдохновенного гимна свободной личности, творящей добро не по приказу, а по велению сердца. Перечтите жития святых, внимательно — русских просветителей XVIII века, классику, религиозных философов нашего столетия, все они трактуют об одном — о добре и любви как устоях русского общества. Специфически русская философская категория — соборность. На Западе аналога нет, там пишут Sobornost. Речь идет о совпадении общего и единичного, их слиянии, когда первое включает в себя все богатство второго. Нечто подобное сформулировал Гегель (в учении о конкретности понятия), но встречал непонимание, поскольку оставался в пределах логики. Хомяков перевел разговор в сферу поведения, и все стало понятным. Соборность заняла центральное место в русской национальной философии. Сегодня это понятие (его реализация) нужны нам как воздух.

Иным не нравится этикоцентризм русского мышления. Считают, что это мешало утверждению правовых идей, говорят даже о «дефиците правопонимания» как примете отечественной философии. Конечно, встречались чудаки, противопоставлявшие идею права «русской душе». Но таких высмеял еще Вл. Соловьев, приведя стихи (написанные правда не им).

По причинам органическим
Мы совсем не снабжены
Здравым смыслом юридическим
Сим исчадьем сатаны.
Широки натуры русские,
Не влезают в формы узкие
Юридических начал.

Идея права сгорела в огне революции. Будем надеяться, что она восстанет из пепла, подобно фениксу, и будет, как и в добрые старые времена освещать пути России.

Философия никогда (а чем ближе к нашим дням, тем явственнее) не сводилась к теории знания, и уж совсем непозволительно ставить знак равенства между философией и рационализмом. При том, что иррационализм — не антирационализм, не отрицание разума. Простительно было Г. Лукачу в предвоенной горячке антифашистской борьбы дать своей книге «Разрушение разума» шокирующий подзаголовок «Пути иррационализма от Шеллинга до Гитлера», но в наше время надлежит быть осмотрительнее. Русская иррационалистическая философия (как и Шеллинг) никогда не воевала с рацио, только прочерчивала его границы, взывая к более высоким духовным потенциям. Будущий путь мыслящей России лежит через усвоение этой традиции. Наше будущее — в нашем прошлом.
 

Страницы:  <<  1  2  3  4  5  6  7  8  9  >> 

 

ЛЮБОЕ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЯ ЗАПРЕЩЕНО © 2012