Практические ценности

Помимо сакральных существуют и чисто практические, жизненно важные ценности. Мы знаем евангельскую мудрость “Не хлебом единым жив человек”. Но без хлеба не обойтись: одной духовной пищей не проживешь. А “кто не работает, тот не ест” – тоже цитата из Евангелия. Производительный и общеполезный труд – высокая добродетель и ценность. Иной относится к труду бездуховно, хищнически, но прав тот, кто любуется, гордится процессом и результатами труда, радуется им. Культура – это не только профессионализм в труде, но и любовь к труду.

Труд облегчают знания. Поэтому в науке также следует видеть ценность. Но не в любой: знания не ради знания, и уж тем более – не ради зла, а ради человека, такой подход к науке вовлекает ее в сферу ценностных отношений. Как видим, практика и теория не противостоят ценностной сфере, тесно связаны с ней, получают от нее свет и благородное назначение.

Важнейшее место среди практических ценностей принадлежит семье. Она предназначена для того, чтобы не угасла жизнь человеческая. Смысл любви (половой любви) – “рождение нового человека” (Вл. Соловьев). Это надлежит понимать как в переносном смысле (преображение человека), так и в прямом – появление на свет ребенка. Брак – таинство; отношения между мужчиной и женщиной, как бы ни вторгалась в них наука и просвещение, остаются тайной, недоступной посторонним» Это – одна из великих ценностей.

Далее, народ. Семья – ячейка народной жизни. Культура носит национальный характер, скоро мы убедимся в этом. Каждый народ, как и человек, – неповторимая индивидуальность, имеет право на существование, достоин уважения, имеет право на свою культуру. Каждый народ должен знать не только свою культуру, но и то, что создали в этой области другие народы.

Есть мировая культура – создание рода человеческого. Человечество – это тоже неповторимая индивидуальность, личность, величайшая ценность и тайна бытия. Откуда оно взялось? Куда идет? Как сохранить его сегодня, когда в безумном своем стремлении вперед оно само занесло над собой Дамоклов меч? Здесь больше возникает вопросов, чем кто-либо в состоянии дать ответ.

И еще один принципиальный для теории культуры вопрос; что такое личность? Индивид – представитель вида. Личность есть нечто большее. Индивид, осознавший свою индивидуальность и свою принадлежность к обществу, реализовавший то и другое, становится личностью. Личность предполагает высокий уровень самосознания и свободы. В античную эпоху человек “не чувствовал себя личностью” (А.Ф.Лосев). Личный выбор между добром и злом, личное воздаяние – достижение христианской культуры. Раб Божий – это свободный человек; но все дело в том, как понимать свободу. Ее не следует путать с произволом; что хочу, то ворочу. Свобода – это сознательно избранное следование моральным заповедям, выполнение долга по зову души, по велению сердца.

Личность начинается с осознания своих индивидуальных потребностей. Один любит чеснок, а другой в рот его не берет и никто не убедит его, что это вкусно. Один часами сидит с удочкой, а другому это занятие может наскучить через пять минут, он предпочитает проводить время за шахматами. Характер потребностей выражает лицо личности: чем шире веер духовных запросов, тем человечнее человек. Иной в своих потребностях остается на уровне животного, и процесс очеловечивания ему еще предстоит.
“Каждому – по потребностям” – заманчивый утопический лозунг, обеспечивший коммунистам широкую поддержку. Утопичность лозунга состоит в том, что одним только насильственным перераспределением богатств в результате революции всеобщего изобилия добиться нельзя: их просто на всех не хватит. С неизбежностью возникнет новое неравенство. Увеличение производства и разумное ограничение потребностей – только такой путь если не приведет, то приблизит к справедливости в распределении. Вернуться назад к средневековому аскетизму невозможно, но поставить разумные пределы потреблению возможно и необходимо. Культ потребления – порождение капитализма, социализм в этом отношении ничем от него не отличается, разве что большим бесстыдством в этом деле. Смысл жизни, счастье человека, как мы постараемся показать ниже, лежат в другой сфере.

“От каждого – по способностям! “В этом лозунге нет ничего принципиально нового: человек всегда трудился в меру своего желания и своих способностей. Способности еще более индивидуальны, чем потребности, важно угадать их, развить, применить. Способности – возможность творчества, а жизнь человека во всех ее достойных проявлениях – творческий процесс. Творить значит не только писать книги, снимать кинофильмы, делать научные открытия, конструировать новые машины. Добросовестно выполнять привычную работу, рожать детей, воспитывать их – тоже творчество, в силу своей массовости не бросающееся в глаза, но именно поэтому наиболее ответственно, служащее фундаментом всему остальному. В кругу повседневного творчества, прежде всего, проявляется способность человека быть человеком, обнаруживается его культура.

Есть афоризм: жить значит умирать; каждый неумолимо идет к своему концу, обессмертить себя пока можно только в своих детях, добрых делах: памяти потомства. Давно подмечено, что есть два способа умирания, сиречь жизни – тлеть и гореть. Тлеть, коптить небо – обыденность, сильный духом выбирает горение. Но и гореть можно по-разному. Один, сгорая, сжигает с собой и других, готов сжечь вое человечество. Другой думает о людях, пытается согреть их своим теплом, осветить им дорогу. Вот почему в понятие личности (кроме индивидуальных потребностей и способностей) входит еще персональная, не перелагаемая ни на кого ответственность. Каждый в ответе за себя и за других также. Ответственность заставляет делать выбор между добром и злом, рождает духовные потребности и ограничивает материальные, кладет разумные границы потреблению, не дает ему превратиться в культ, (избыток потребления – варварство, чванливость этим – дикость, культура – в мере).

Ответственность не дает личности стать индивидуалистом, эгоистом, эгоцентриком. “Личность предполагает существование других личностей и общение личностей”5. Ответственность делает человека сыном своего народа, членом религиозной общины, семьи. Подробнее об этой несколько позднее, а пока мы рассмотрим еще один вид деятельности, которая, как и религия, целиком относится к ценностной сфере. Это упоминавшееся выше творчество красоты, эстетическая деятельность.

Эстетические ценности. Те ценности, которые мы рассматривали до сих пор (сакральные и практические) обладают одним общим свойством: они безусловны. Объект ценностного отношения представляется наделенным чем-то исключительно важным – сверхъестественной силой, привлекательностью или еще чем-нибудь, что ставит человека в зависимое отношение, заставляет добиваться обладания объектом или подчиняться ему. Критическая оценка здесь сведена до минимума.

Эстетическое отношение предполагает свободный взгляд на объект, наличие определенной дистанции между объектом и субъектом, бескорыстное любование предметом, радость игры с ним. Термин “игра” (введенный в эстетику Кантом) берется здесь в самом широком смысле – не как способ развлечения, а как способ деятельности. Поэт (и философ – кантианец) Фридрих Шиллер задавался вопросом; “Не принижается ли красота тем, что она приравнивается к игре и пустейшим предметам, которые всегда обозначались именем игры?… Конечно, нам не следует в данном случае припоминать те игры, которые в ходу в действительной жизни” 6.

Речь идет лишь о принципе, об определенном типе поведения. Он является общим и для человека, и для высших животных. Бодрствующее живое существо не может находиться в пассивном состоянии. Когда его активность не направлена на воспроизводство жизни (приобретение средств существования, их потребление, продолжение рода и т.д.) она обращена на самое себя. Энергия находит выход в деятельности как таковой, без постороннего результата, но по определенным правилам. Это и есть игра.
Игровое поведение требует увлеченности и состязательности. Тот, кто скучает, не стремится улучшить результат, портит игру. Состязаться можно и с самим собой, достичь определенного результата, а затем стремиться превзойти его. Это не знающее предела стремление заставляет человека напрягать свои силы в спорте, научном поиске, художественном творчестве, труде. Работать “играючи”, значит превосходно делать свое дело. В этом смысле прав Ф. Шиллер, утверждающий, что человек играет только тогда, когда он в полном значении слова человек, и он бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет.
Игра – воплощение свободы. Но не произвола! В любой игре заданы определенные правила, суть игры в их виртуозном исполнении. Играющий свободно, по собственной воле принимает заданную программу и отдает свои силы лучшему ее воплощению. Свобода сливается здесь с необходимостью. Игра – это школа общительности, социальности, воспитания человека как члена общности. В игре воспитывается чувство взаимного доверия, взаимной поддержки. Играя, готовят себе к жизни среди людей.

И еще один существенный компонент высокой игры – воображение. Это относится к той разновидности игры, в которой воспроизводится действительность. Воображение не дает слиться с объектом подражания и позволяет сохранить по отношению к нему определенную дистанцию. Дети играют в войну, они увлечены, верят, что “это так”, что происходит бой и в то же время знают, что “это не так”, здесь никого не убьют. Игра содержит в себе противоречие: играющий все время пребывает в двух сферах – действительной и условной. Забыть о двойственном характере ситуации, значит прекратить игру.
В искусстве мы сталкиваемся с той же двуплановостью. Даже в том случае, когда художник стремится к максимальному правдоподобию, реципиент (зритель или читатель) ни на секунду не забывает, что перед ним условный мир. Никто не бросится на помощь Дездемоне, хотя сцена ее гибели может исторгнуть подлинные слезы. Наслаждение искусством – это соучастие в “игре”. Эстетические ценности – “игровые”.
Творчество. Игровой принцип лежит и в основе любой эвристической деятельности, любого творчества. Творчество невозможно без увлеченности, доходящей до одержимости и без общительности, знакомства с достижениями других, без развитого воображения, способности видеть незримое. Эвристическая ситуация аналогична игровой: с одной стороны, – старая теория, с другой – факты, которые в нее не укладываются. Косный, нетворческий человек, догматик скажет: “Тем хуже для фактов” – и пройдет мимо них, отбросит их, постарается забыть, свято веря в безошибочность существующей теории. Открыватель начинает чувствовать реальность еще не существующего – новой теории, нового механизма и т.д. Он одновременно живет в двух сферах: наличной, которая все время напоминает о себе и искомой, которая воспринимается с должной мерой реальности. Воображение помогает перескакивать с одной орбиты рассуждений на другую и обрести, наконец, искомое – совершить открытие.

Теперь уже стало общепризнанным расчленять процесс открытия на четыре этапа: подготовка, вызревание (инкубация), озарение, завершение. Эвристическая ситуация возникает, когда собран фактический материал и поставлена задача: это работа сознания. Далее, однако, если решение не приходит сразу, включаются в работу бессознательные компоненты психики, происходит как бы разбор различных вариантов, возникает инкубация – их накопление и упорядочение, которая приводит к скачку – озарению, когда искомое становится явью. Завершая открытие, автор уточняет детали, придает всему коммуникабельную форму.

Первый и четвертый этапы – работа сознания, второй и третий – бессознательных компонентов психики. Таким образом, творческий процесс в центральном своем звене связан с неконтролируемым мышлением. То, что находится под контролем сознания – здравый смысл и накопленные знания – помогает и одновременно мешает озарению. Помогает концентрацией внимания на проблеме, на ее трудностях, на собранных данных. Помеха же состоит в том, что прочно укоренившиеся стереотипы мысли невольно дают неверный ориентир, толкают по проторенной дороге, в то время как задача состоит в том, чтобы свернуть с нее, проложить новый путь. Открытие – ломка старых представлений: привычный способ мышления – его враг. Озарение иногда наступает в тот момент, когда сознательные компоненты мышления ослаблены или полностью отключены. Бывает, что такое происходит во сне.

Это отнюдь не значит, что открытие по своей природе спонтанно, случайно; нет, только высокоразвитое сознание специалиста может создать эвристическую ситуацию, зафиксировать внимание на новых данных, понять их значение, заставить “работать” бессознательное; само бессознательное, его тип и возможности определяется уровнем и характером сознания, – есть бессознательное дебила, а есть бессознательное гения. Только высокоразвитое сознание может поставить проблему и дать направление поиску.
Что происходит дальше? В дело вступает совершенно иной тип мышления, не связанный с четко зафиксированной знаковой системой, приспособленной для нужд коммуникации. Творческое мышление требует более гибких форм. Вот мнение Достоевского: “Известно, что целые рассуждения проходят в наших головах мгновенно в виде каких-то ощущений, без перевода на человеческий язык …” 7. Французский математик Ж. Адамар, специально занимавшийся этим вопросом, пишет: “… Слова полностью отсутствуют в моем уме, когда я действительно думаю”8. Вместо слов он пользуется “пятнами неопределенной формы”. Адамар ссылается на другого французского математика, великого А. Пуанкаре, который предлагает представить элементы, составляющие бессознательное в виде неких “атомов”, находящихся до начала умственном работы в неподвижном состоянии. Первоначальная сознательная работа, мобилизующая внимание на проблеме, приводит эти “атомы” в движение. Потом отдыхать будет только сознание, а работа “атомов” подсознания не прекратится, пока не будет найдено решение. “… А после того импульса, который был им сообщен по нашей воле, атомы больше не возвращаются в свое первоначальное неподвижное состояние. Они продолжают свой танец”. Творить – значит делать выбор, отбрасывая неподходящие варианты, бессознательным выбором руководит чувство научной красоты. “… Кто лишен его, никогда не станет настоящим изобретателем”9.

Вывод, к которому пришел Пуанкаре, подтверждают и многие другие ученые, представители самых разнообразных областей знания. Любой творческий акт эстетичен по своей природе. Чем выше художественная культура исследователя и инженера, тем живее его воображение, тем результативнее его деятельность. Творчество – порождение в красоте, говорили еще в древности.
В красоте находят не только стимул к творчеству, но и к осмыслению его предназначения. Вплоть до последнего времени наука не задумывалась о последствиях своего развития. Каждое приращение знания рассматривалась как благо. После Хиросимы, после Чернобыля ситуация изменилась коренным образом: во весь рост встала проблема моральной ценности научных достижений, которые могут обернуться бедой для человечества. Оказалось, что истина не существует вне добра, вне ценностных критериев. Эстетически развитому человеку они раскрываются полнее.

Вот почему в нашем учебном пособии такое большое внимание будет уделено художественной культуре. Мы не оригинальны: на Западе долгое время в обязательную программу обучения на технических и естественных факультетах входили общие гуманитарные и специальные художественные дисциплины. При проведении конкурсов на замещение научно-технических и административных должностей обращалось внимание на художественную культуру соискателя, В ней справедливо усматривается залог развитой способности воображения, а, следовательно, творческих потенций и моральных устоев личности.
 

 

ЛЮБОЕ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЯ ЗАПРЕЩЕНО © 2012