Введение. Что такое культура?

Термин “культура” употребляется в разных смыслах. Если отвлечься от бытового словоупотребления, при котором культура отождествляется с воспитанием и образованием (“культурность”) и специфического смысла, который вкладывает в термин естествознание (“культура холеры”), то возникают следующие значения, имеющие отношение к рассматриваемому нами предмету, В самом широком значении “культура” – это все созданное рукой и духом человека, “вторая природа”, противостоящая первозданной – натуре, совокупный продукт и способ его производства. Такое понимание культуры допустимо, хотя и не раскрывает специфики предмета, которым мы намерены заниматься. Это этнографический (и археологический) аспект проблемы. Мы говорим “культура скифов” и изучаем ее по тем остаткам, которые находят при раскопках.

Но человек может делать свое дело умело, а может – из рук вон плохо. Поле, заросшее сорняками – дело рук человеческих, но разве это культура? Только хорошо сделанное дело можно назвать культурой. Мы говорим о “культуре производства”, имея в виду высокий профессионализм. Таков социологический аспект проблемы. В социологии под культурой понимается безупречное функционирование социального организма.

Тут, однако, возникает новое возражение: можно технически безупречно, на высоком профессиональном уровне творить зло. Практика сталинских и гитлеровских концлагерей, со знанием дела организованное уничтожение людей, разве это культура? “Как в плоскости культуры, – вопрошал П. Флоренский, – отличить церковь от кабака или американскую машину для выламывания замков от заповеди “Не укради” – тоже достояния культуры? Как в той же плоскости различить Великий покаянный канон Андрея Критского от произведений маркиза де Сада?”1. Поэтому необходимо внести еще одно уточнение: культура служит благу человека, его физическому и в первую очередь – духовному здоровью. Культура в этом смысле толкуется предельно узко и наиболее содержательно как деятельность, отмеченная для человека знаков плюс, освещенная и освященная идеалом. Культура – это реализованные ценности, ставшие традицией. Культура не создается в одночасье решением руководящих инстанций или митингующей толпы. Творец культуры – народ, его вековая история. Таково философское понимание культуры. Именно оно применительно к России станет предметом нашего рассмотрения.

Мы решительно отвергаем политический подход к проблеме, когда видят внутри каждой культуры две культуры – пролетарскую и буржуазную. Такой подход ведет к внутринациональной розни, оправдывает классовую борьбу, насилие и диктатуру. Здесь культура – синоним идеологии. Заявив о примате общечеловеческих ценностей, мы отвергли идею подавления человека человеком во имя иллюзорного блага будущих поколений. Культура должна объединять народ и народы.

Итак, предметом нашего рассмотрения будет духовная культура русского народа как система национальных ценностей. Ценности – это высшие стимулы человеческого поведения, утверждение в мире чисто человеческого начала. Животное ест, пьет, спит, нуждается в тепле. Человек “жив не хлебом единым”, ему нужно нечто возвышающее, просветляющее мысли и чувства. Такое просветление, очищение (“катарсис”) дают ценности.

Философы еще в древности говорили о трех сферах, в которых реализуется активность человека – истина, добро, красота. Истина результат познавательной, добро – практической, красота – художественной деятельности. В дальнейшем стало ясно, что красота не исчерпывает проблемы катарсиса, творчества ценностей. У Канта появляется термин “способность суждения”, который охватывает как эстетическую, так и более широкую культуроформирующую способность. Маркс упоминает о “практически-духовно-религиозно-художественном” освоении мира. Проблема привлекла внимание русского религиозного мыслителя священника Павла Флоренского. В работе “Философия культа рассматриваемый нами третий вид деятельности он назвал сакральным (священным) или литургическим (богослужебным). Действительно, наиболее чистую, полную, устойчивую, наиболее древнюю систему ценностей дает религия.
“Началом служит страх”. Религия – порождение беспомощности человека, – возразит атеист. “Страх создал богов”, – говорили древние. В Новое время наиболее умные критики религии уточняли: страх – чувство преходящее; когда опасность миновала, возникает благодарность и любовь к тому, кто ее устранил. Благодарность и любовь в сумме дают благоговение. Страх и благоговение – источник веры, полагал Фейербах. О страхе Божьем как изначальном импульсе культуры говорит и П. Флоренский. Страх Божий есть культ, а культ – основа культуры.

Любовь и вообще все благое – производные страха. “Началом служит страх”2, – отмечал и Гегель, рассматривая историю религиозных верований.

Значит ли это, что позиции атеизма и религиозной философии совпадают? Ни в коем случае. Дело заключается в том, что страх страху рознь. Философские учения, обращенные к миру личности (экзистенциализм, персонализм – С. Киркегор, Н. Бердяев и др.), провели различие между двумя разновидностями переживания страха. Есть страх животный, за свою шкуру – испуг, возникающий перед лицом опасности и парализующий силы. Храбрость состоит в преодолении такого страха. А есть страх “метафизический”, вызванный осознанием конечности человеческого бытия, направляющий мысли и чувства человека к доброму и высокому. Это страх совести, удерживающий от дурных поступков. “mamento mori”(“Помни о смерти”) и веди себя нравственно…

Фейербах имел в виду страх преходящий. Флоренский – страх, присущий человеку, размышляющему над бренностью своего существования. Смысл жизни (к этому мы еще вернемся) – преодоление смерти. Религия обещает человеку бессмертие, помогает преодолеть “метафизически” страх. Пока будут существовать смертные люди: они будут искать бессмертие, верить в Бога, дарующего вечную жизнь. Всегда ли существовало такая вера?

Миф как форма мысли. Религия – исторический феномен. Первая форма веры – магия, колдовство. Строго говоря, это не религия. Религия – вера в сверхъестественное, а магическое (мифологическое) мышление еще до этого не доросло. В обиходной речи “миф” – выдумка. Не так в философии. Здесь под мифом понимают особую форму мысли, наиболее простую, наиболее всеобщую, присущую человеку на всех ступенях его развития – и на первоначальной, и на высшей. Миф – это яркий образ (рассказ и изображение), который воспринимается как сама реальность. Когда древний грек говорил, что солнце – это бог Гелиос, го он был убежден: живое существо на огненной колеснице движется по небосклону и строил соответственно свое поведение – возносил молитвы, совершал жертвоприношения и т.д.

В первобытном мифологическом сознании восприятие, переживание и волевой импульс слиты воедино (этнологи сравнивают это с поведением толпы в зрительном зале при крике “Пожар!”). У современного человека подобные психологические акты в достаточной мере дифференцированы, миф – это состояние духа, их объединяющее. В мифе откладываются первые крупицы знания, но в целом это не познавательная, а поведенческая модель, образ не мира, а действия. Как форма знания миф абсолютно устарел, как повеление к действию он сохраняет свое значение.

Миф – формальная структура, его содержание может быть высоким, гуманистическим: а может быть низменным, враждебным человеку. С развитием культуры миф сублимируется, очеловечивается, возводится на все более высокую ступень, но возможна и регрессия. Разрушение мифа не приводит к торжеству его антипода – рациональности, один миф лишь уступает место другому. На смену фашистскому “мифу XX века” пришли новые формы массового, по сути дела мифологического сознания. Культ потребления – один из них. Культ науки и технического прогресса – другой. Культ моды – третий, сейчас эти мифы проникают к нам, вытесняя миф классовой борьбы, построения социализма.

Исчерпала ли свои возможности Традиционная мифология? Думается, что нет. Веками воспитанное гармоническое отношение к семье, к другим людям, к природе, к родине обогащает наше мировоззрение, составляет его фундамент. Тяга к лучшим народным традициям, пришедшим из глубин истории, является повсеместным явлением современной культуры.

Миф лежит за пределами размышления. Это бессознательная форма мысли. В этом плане миф сродни музыке, это кик бы нечто среднее между музыкальным произведением и связной речью. Бессознательное открыл в XVII веке Лейбниц. Затем на него обратил внимание Кант: “На большой карте нашей души, – утверждал он, – освещены только немногие пункты. В полном мраке сознания может идти такой процесс, как художественное творчество. Представьте себе, пишет Кант, музыканта, импровизирующего на органе и одновременно разговаривающего с человеком, стоящим подле него: одно ошибочное движение, одно неверно взятая нота, и гармония разрушена. Но этого не происходит, хотя играющий не знает, что он сделает в следующее мгновение, а, сыграв пьесу, не в состоянии записать ее нотными знаками.
Миф – это чудо, которое, однако, в порядке вещей. Повторим: здесь нет различия между естественным и сверхъестественным, существует только одна абсолютная реальность. Немецкий философ Э. Кассирер, изучавший миологическое мышление писал: “Колдун, появляющийся в маске бога ила демона, не только подражает богу или демону, но и принимает их природу, превращается в них, сливается с ними. Здесь нет никакого изображения, представительства, нет и представления, ничто но “подразумевается”, кроме того, что действительно осуществляется. Когда в ходе развития мифологического мировоззрения такое разделение наступает, появляется специфически религиозное сознание”.
 

 

ЛЮБОЕ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЯ ЗАПРЕЩЕНО © 2012